Колокололитейщики переколотили выкарабкавшихся выхухолей

Колокололитейщики переколотили выкарабкавшихся выхухолей

Рожи парящие, вовсе зашитые рты,
знаками: некогда, надо ишачить, с досадой.
Это потом эволюция оторопела: эх, ты,
дура, им корм принимать, одному ли, бригадой,
к а к?!. Только поздно — малинов расплатою долг:
колокола наловчились повсюду и не утихая,
гул их плывущий заветный, зловещий, когда бы умолк,
кто б отличил от рассвета, собачьего лая,
праздника, ропота, смерти, рожденья, конца
жизни стеклянной самóй, у которой всё хрупко?
Не целовать у того, кто на троне отныне, крестца
без колокольной отмашки, не впасть в мясорубку,
даром что шляться нечем теперь, не покинуть её,
не схорониться под плинтусом, если вдруг новый
резать ночами поулично на прожитьё
станет, а колокол вякнет — хотя бы целковый
побережётся; ни птица под-над не скользнёт,
коли долбят по ушам, оттого на обед будет с маком;
буде же выхухоль экая вылезет, будто тут мёд,
переколотит набатный, ударив по экой «В атаку».

bell-ring_1920

Иллюстрация Marco Ceschi / Unsplash.
Иллюстрация на заставке Damianos Kounenis / 500px.
1 Комментарии

Текст за текстом

  • http://marshak.su/ Igor Isupov

    Из Хёйзинги: «Но один звук неизменно перекрывал шум беспокойной жизни; сколь бы он ни был разнообразным, он не смешивался ни с чем и возносил все преходящее в сферу порядка и ясности. Это колокольный звон. Колокола в повседневной жизни уподоблялись предостерегающим добрым духам, которые знакомыми всем голосами возвещали горе и радость, покой и тревогу, созывали народ и предупреждали о грозящей опасности. Их звали по именам: Роланд, Толстуха Жаклин, — и каждый разбирался в значении того или иного звона. И хотя колокола звучали почти без умолку, внимание к их звону вовсе не притуплялось».
    Но это я так — просто иллюстрирую сию полуюмореску со стороны :-).

330_3
Telegram-IsupovPost-banner++29

Свежие публикации

Наши передовики